Шахтерский черт

Исследователь «забойного» фольклора Евгений Коновалов начислил около трехсот «ангелов и демонов» в мифологии подземного Донбасса.

На Донбассе даже сказки детям рассказывают не свои, местные, а те, которые черпают в книгах. Но не может быть такого, чтобы этот богатейший край не имел собственной мифологии. Собиратель и исследователь шахтерского фольклора Евгений Коновалов довел: в шахтеров – полно своих легенд. Просто они их немного подзабыли, а он – напомнил.

И здесь «донецкие» не такие!

Самый популярный шахтерский персонаж – Шубин, однако Евгению Георгиевичу не понравилось, что разговор начался из главного шахтного духа:

- Простите, но мне смешно, что люди почему-то всегда акцентируются на этом Шубини. У нас же есть более интересные персонажи! Я начислил около трех сотен. Например, Синий Заяц. Говорят, на того, кому он покажется в шахте, непременно ожидает счастье. Откуда взялся этот «грызун» – понятно. Когда метан понемногу выделяется из газового пласту и загорается, маленькая тучка синего огня словно скачет по выработке. Как солнечная зайка. При этом метан не обязательно должен взорваться – для этого нужна определенная концентрация.

- Но именно Шубин является в общих чертах признанным на Донбассе?

- Так. Только в народном шахтерском восприятии это образ негативен. Не дьявол, но подземный дух, который несет с собой угрожающее пророчество, : что будет, например, обвал. Или обводнение. Откуда взялся тот Шубин, на разных шахтах рассказывают собственные легенды. Например, в Кадиивци, говорят, был директор шахты Шубин – чрезвычайно жадный; страдал от бессонницы и фобий. Переоденется в «шахтерку», опустится в шахту и подслушивает, что в ночное изменение говорят о нем рабочие. И вот однажды он исчез в недрах.. Второй вариант: Шубин – крепильщик. Пьяница, матюжный парень, гармонист.. Однажды поссорился он со штейгерами, побился – и так же пропал в недрах. А в Лисичанске Шубин – попрошайка. По базарам ходит, просит, а ночью перевоплощается и лезет в забой делать свои черные дела.. чаще всего же рассказывают о Шубина, как рабочего, который ночью должен был спускаться в шахту и выжигать метан. А для безопасности надевал шубу мехом наружу, смочив ее водой.

- А в Донецкой области?

- Там о нем рассказывают, как о выходце из тех людей, которые пришли из далеких губерний по заработок. Кстати, замечу, что луганские шахтеры отличаются от донецких. Здесь, на Луганщине, шахтеры лишены лицемерия. Более раскованные в поведении. Добре. А донецкие – они меркантильны. И Шубин у них меркантильный.. У них даже пиво есть, какое называется «Шубин».

На одной шахте Шубин забавляется, на другой – угрожает

Пиво производства Донецкого пивзавода называлось «Добрый Шубин». Знатоки утверждали, – неплохой был напиток. Сначала. Потом его «усреднили» к стандарту, и Шубин, по-видимому, обиделся – после того на заводе изменился владелец, пиво исчезло. Вместе с шахтерским чертом.

Следует иметь в виду, что шахты, иногда даже соседние, сильно отличаются одна от другой по горно-геологическим условиям, а потому у шахтеров могут быть и разные приметы относительно поведения пластов. Например, Синий Заяц никогда не появится на глаза работнику антрацитовой шахты, поскольку антрацит – это продукт, где окончательно завершился килькасотмильйоноричний процесс превращения папоротника девонского периода на уголь, а потому из такого пласту уже ничего не выделяется.

Или: на одних шахтах треск в кровле выработки может означать обвал, и тогда говорят, что это Шубин угрожает. А на шахте «Краснолиманский» ДП «Красноармийсквугилля», заслышав трещание породы, шахтеры улыбаются: Шубин забавляется, но до обвала дело не дойдет. Потому что он здесь – добрый.

«Когда бы вы знали, из какого мусора.»

Свой литературный «шахтерский» труд Евгений Коновалов начал по существу случайно.

- Читал как-то бажовские эти штучки и подумал: «Почему на Урале оно есть, а на Донбассе нет»?! И решил собирать шахтерский фольклор, – продолжает исследователь. – Я начинал на шахте им.?Сталина в Ирмино – той же, где устанавливал свой рекорд Стаханов. Там много старых людей работали – дед Гримайло, Черних.. А я был лисогоном. И вот они в лаве работают и так матерятся! Такая словообразовательность у них выходит! Я пришел домой и записал их десяти- и двадцатиэтажные матерные слова. Впоследствии я купил мотоцикл и ездил по Донбассу, по старым рудникам. Был у «Селидоввугилли», потом в Торези, в Стаханова был дважды. Он меня так полюбил: «О, ты из Ирмино, ты из Кадиивки! Ну расскажи, как там оно». По-видимому, он нудився; была у него какая-то ностальгия. Я спросил, чего он не переезжает к Кадиивки, – в ответ такой намек был, что он в Торези, как на ссылке..

- А почему у вас все разговоры – сутки царата?

- Потому что в советское время не рождались сказания. Для рождения легенды необходимый фактор неожиданности. Его с избытком было во время освоения Донбасса. Сюда сходилось много людей, преимущественно крестьян, и из Украины, и из России. Они попадали в принципиально новые условия, занимались необычной и предельно опасной работой. Все это усиливало фантазию. На смену старому шахтеру пришел шахтер нового типа, информированный. Да и электровоз, например, я не могу превратить в кое-что, говорит что. Или найти символику в переходных флагах. Это неинтересно. А с другой стороны – шахтерские легенды просто не смогли конкурировать с поставленным на поток штампованием коммунистического мифотворення.

Поэтика в повествованиях современных шахтеров и действительно исчезла. Может, они потому стали несколько скучные, что общаются со своим подземельем не так, как раньше, – между ними вклинилась та вся современная сверхмощная машинерия? Ну нет ничего мистического в сталево-электро-гидравлическом угледобывающем комплексе и край. А может, уже присматривается к нему незаиленным глазом будущий Бажов- 3. Или второй Коновалов..

Коновалов Евгений Георгиевич

Родился в 1936 году в г. Кадиивка (в настоящее время Стаханов) Ворошиловградской области в учительском семействе. По окончании школы-семилетки вступил к Кадиивского горного техникума, в 1954-ом пошел служить к армии.

Работал в шахтах Кадиивки; сотрудничал с городскими газетами Стаханова и соседней Брянки.

Собственно литературным трудом начал заниматься лишь после выхода на «горную» пенсию в 1986 году. Выпустил несколько сборников, в том числе «Басни, сказы и бывальщины старого Донбасса». Днями должен выйти из печати роман-эссе Евгения Коновалова «Горы, горы его звезда», посвященный Алексею Стаханову, с которым автор был знакомый лично.