Куда плывет то, которое не тонет?

Пожар на мулиных полях Бортницкой станции аэрации в который раз привлек внимание к степени опасности этого объекта.

На прошлой неделе на станции аэрации горели «мулиные поля». Пока в Бортничах готовили «киевскую лепешку», а ветер гнал дым на левобережье столицы, событие обрастало немыслимыми слухами. Наподобие того, что при горении мулиных полей в воздух выделяется диоксин. Буквально за неделю до пожара в газете вышла статья об экологии города, в которой мы вспоминали, в частности, и станцию аэрации. Америку наше издание не открыло: о проблемах Бортничив поинформировано все столичное руководство. А для до сих пор не поинформированных – небольшая справка.

Что такое станция аэрации и мулиные поля?

Путь в Бортничи начинается от родного унитаза каждого из киевлян. Фекалии попадают в коллектор, перемешиваются, превращаются в жидкое месиво и плывут подземными коллекторами (спрятанными на дне Днепра) на станцию аэрации. Там «смесь» разделяют на воду и органический остаток. Процесс сопровождает соответствующий «аромат», который могут почувствовать жители Харьковского массива, Познякив и, собственно, самих Бортничив. О воде скажем позже, а вот осадок как раз и попадает на так называемые мулиные поля, которые, в сущности, являются специальными инженерными сооружениями. «Поля» рассчитаны на три миллиона кубометров илу, но теперь вмещают уже 8,5 миллионов. Ежедневно к этим миллионам добавляют еще 12 тысяч кубометров осадка. Ситуация является крайне опасной. Можно даже сказать – катастрофической.

Что следует делать, чтобы разгрузить мулиные поля?

Ил следует уничтожать, причем уничтожать регулярно. За рубежом ил сжигают, но вещь в том, что этот осадок на 98 процентов является водой. Сжечь воду невозможно, следовательно ил нужно сначала обезводить. Следовательно, решением проблемы было бы строительство сразу двух заводов – один из обезвоживания осадка, другой – из его сжигания. К кризису такой проект стоил 130-140 миллионов евро. В ожидании радикальных изменений руководство станции по любой цене пытается поддержать существующие дамбы, чтобы не произошел исток илу на сельскохозяйственные угодья. Собственно, такие случаи уже были. Подсыплет дамб также является недешевым удовольствием и стоит около 30 миллионов гривен. Но дамбы – не выход, они лишь сдерживают поток илу, тогда как его необходимо утилизировать.

Какими будут последствия небрежного отношения к станции аэрации?

Очень грустными. О возможном прорыве дамбы уже было сказано. К тому же, как мы могли убедиться на недавнем опыте, мулиные поля должны способность гореть – под открытым небом часть влаги из верхних слоев илу испаряющийся, и подсушенный ил начинает тлеть. Второй аспект проблемы – это вода. Ведь станция аэрации – это также и очистка стоковых вод. Когда ил будет уже некуда «составлять», вода пойдет в Днепр неочищенной. По крайней мере профильтрованной, ведь на станции аэрации стоят специальные решетки с диаметром отверстий в 16-20 миллиметров. Такой диаметр позволяет удерживать лишь большие твердые остатки. За рубежом принят диаметр в 6 мм В 2007 году речь шла о закупке у шведов более «узких» решеток, под эти потребности даже были выделены значительные средства, однако добра их половина исчезла неизвестно куда.

Как повлиял пожар на финансирование станции аэрации?

Положительно. Заместитель мэра города Анатолий Голубченко сразу же распорядился выделить на укрепление дамб 20 миллионов гривен. В целом до конца года в Бортничи якобы должны поступить 170 миллионов. Как и каждое событие такого рода, пожар в Бортничах сработал как напоминание об опасности и вызывала имитацию бурной деятельности со стороны власти. Мы говорим об имитации, потому что к радикальным шагам из перестройки станции еще далеко. Кстати, она введена в эксплуатацию еще в 1965 году и с тех пор не испытывала капитального ремонта. Той-таки Голубченко не раз называл Бортничи «одним из наиболее экологически опасных объектов столицы». Однако хотелось бы напомнить, что, кроме Бортничив, на левом берегу Днепра активно работает завод мусоросжигания «Энергия», который за уровнем выбросов в воздух опасных веществ вряд ли уступает миазмам станции аэрации.